ChinaGo

Нынешнее расселение китайцев по окрестным территориям – результат процесса, насчитывающего не одно столетие. Особенно значительные масштабы эмиграционный поток приобрел с середины XIX в. Люди отправлялись в страны Юго-Восточной Азии, Австралию, Новую Зеландию, Северную Америку с целью заработка, рассчитывая через некоторое время вернуться на родину. Те, кто оседал в этих странах, сталкивались с высокими цивилизационными и языковыми барьерами, а также с недоброжелательным отношением, спровоцированным их деловой хваткой, и это существенным образом препятствовало их интеграции. Большинство эмигрантов, занимаясь физическим трудом, закрепилось в маргинальном положении и осталось в бедности. Однако возник и значительный слой предпринимателей, которые успешно адаптировались к новым условиям и заняли заметные и даже доминирующие позиции в экономике своих стран.

В Китайской Народной Республике эмиграция из страны была фактически остановлена (если не считать легальной и нелегальной эмиграции в Гонконг). Работа с диаспорой сначала рассматривалась как важное для интересов нации дело, однако, во время «культурной революции» (с середины 60-х до середины 70-х годов) она была свернута, проводившие ее организации прекратили свое существование. К зарубежным китайцам стали относиться как к классовым врагам, если не реальным, то потенциальным, родственные связи с ними оказались под подозрением. Немало людей, имевших родственников за границей, пало жертвами хунвэйбинов.

Только в конце 70-х годов руководители КНР Дэн Сяопин, Ли Сяннянь, Ляо Чэнчжи идр. сумели вернуть политике в отношении зарубежных китайцев конструктивный характер, отвечающий целям провозглашенной в тот период модернизации страны.

Большинство структур, ведавших связями с диаспорой, были восстановлены, открылись созданные для эмигрантов учебные заведения.

Новая политика, включавшая в себя некоторую либерализацию правил выезда, в сочетании с изменением курса Пекина в отношении Запада привела к возникновению новой волны эмиграции, продолжающейся и в настоящее время. Пространство для нее было создано смягчением иммиграционных барьеров, ранее носивших расистский характер, в странах-реципиентах, после второй мировой войны ощутивших растущую потребность в притоке дешевых трудовых ресурсов. Некоторые исследователи рассматривают современную волну эмиграции как третью по счету в истории Китая.

Первая имела место в середине XVII в., после того как в Китае установилось господство Цинской - Маньчжурской императорской династии; вторая, как мы уже отмечали – с середины XIX в., когда в европейских колониях Юго-Восточной Азии и в северной Америке оказалась востребованной китайская рабочая сила.

Особенно значительный рост эмиграции обозначился с середины 90-х годов. На рубеже XIX и XX веков Китай стал главным источником международных миграционных потоков. Численность мировой китайской диаспоры, по оценкам экспертов, составляла26,8 – 27,5 млн. чел. в начале 80-х годов (что было в три раза больше, чем в 1948 г.) и около 37 млн. чел. в 90-х годах ХХ в. По данным Международной организации миграции, численность всех зарубежных китайцев в сумме составляет 34,5 млн. чел. –18,35% совокупной мировой диаспоры. Однако некоторые китайские источники оперируют значительно большими числами, вплоть до 57 млн. чел.

Последняя волна эмиграции, продолжающаяся и в настоящее время, придает облику мировой китайской диаспоры новые черты, соответствующие вызовам современной эпохи. Эмигранты нового поколения имеют более высокое образование, они рассчитывают на получение за границей интеллектуальной работы, чаще выезжают семьями, направляются преимущественно не в страны Юго-Восточной Азии, а в развитую часть мира: Северную Америку, Австралию, а последнее время также и в Европу.