ChinaGo

Неотъемлемой составной частью диаспоральной политики Пекина является приобщение зарубежных китайцев к китайской культуре – культуре в широком смысле слова, включая и историю, и знания о современном Китае, и китайский язык.

Правительство считает важным, чтобы заморские собратья ощущали постоянную живую связь со своей этнической родиной, гордились великой китайской цивилизацией и новым возвышением Китая, стремились внести собственный вклад в дело его модернизации.

Разные части зарубежной китайской общины отличаются друг от друга содержанием связей с землей предков. Для многочисленных эмигрантов с низким уровнем образования, особенно людей старшего поколения, Китай – это, главным образом, их малая родина, к которой они крепко привязаны родственными и земляческими узами. Несколько миллионов мигрантов новой волны, возникшей в период реформ и открытости – мигрантов первом поколении, выехавшие кто на учебу, кто для занятий бизнесом, кто к родственникам – сохраняют обширные личные связи и испытывают органичный интерес к ходу событий на материке, удовлетворяемый посредством Китае язычных СМИ, начиная с телевидения, и Интернета.

Наибольшая дистанция отделяет от Китая молодое поколение китайцев, родившихся за границей. По экспертным оценкам, их число достигает 10 млн. чел. Значительная часть их имеет относительно высокий культурный уровень, но даже она мало знакома с китайской культурой и нередко не знает стандартного китайского языка «гоюй», хотя достаточно хорошо владеет английским и может владеть каким-либо из южно-китайских диалектов. «Этому поколению принадлежит будущее, и потому особенно важно сделать так, чтобы оно, интегрируясь в местное общество, сохраняло свойства китайской нации, лучше понимало свою родину, испытывало к ней более глубокие чувства». (Заметим, что в этой цитате речь идет о молодых людях, по закону являющихся гражданами КНР, хотя и родившихся за границей).

Культурные связи с зарубежными общинами Китай осуществляет в самых разнообразных формах. В КНР крупными партиями издается учебная литература по китайскому языку, отечественной культуре, истории, географии. К 2007 г. за рубеж было разослано более 1,6 млн. экземпляров учебников и пособий. В разных странах создаются «конфуцианские центры», открываются школы китайского языка, а для работающих там преподавателей – курсы усовершенствования, поездки в Китай на конференции, на совещания по обмену опытом, в летние лагеря и т.д.

Специально для обучения молодых людей китайской национальности из-за рубежа в КНР существует несколько вузов, находящихся в ведении Эмиграционной службы Госсовета: Цзинаньский университет в Гуанчжоу, Университет хуацяо и Пекинский институт китайского языка и литературы («Хуавэнь сюэюань»). Для этой молодежи организуют поездки на материк, именуемые «Приникнем к китайским корням», а также туристические путешествия. В 2006 г. в них участвовало более 5 тысяч человек, у которых благодаря этому «усилилось чувство национальной гордости и интерес к китайской культуре».

Каждый год в зарубежные китайские общины приезжают с концертами художественные ансамбли из КНР. В 2006 г. художественный коллектив из Синьцзяна впервые выступал в Казахстане и Узбекистане перед национальными меньшинствами – выходцами из этой провинции. Через Интернет зарубежным китайцам рассказывают о том, как живет сегодня Китай, разъясняют политику правительства в отношении диаспоры, его позицию по тем или иным международным вопросам. Этим же целям служит активное сотрудничество с китаеязычной зарубежной прессой.

Разумеется, в этой работе, как и в любой другой, не обходится без путаницы, формализма. Одной из наиболее заметных и, по-видимому, типичных ошибок является невнимательное отношение исполнителей к разграничению хуацяо и хуажэнь, т.е. граждан КНР и этнических китайцев-граждан других государств. Китайские ученые не двусмысленно критикуют такое положение дел. Один из них пишет: «Наша политика в отношении хуацяо и хуажэнь имеет сомнительный привкус вмешательства во внутренние дела чужих стран. Немало этнических китайцев приняли иностранное гражданство, а мы все еще считаем их объектами нашего воздействия, навязываем им образ Китая как их родины и тем самым в той или иной степени мешаем их интеграции в окружающую социальную среду. Вот и получается: примут китайцы гражданство какой-нибудь страны ЕС и там выслушивают, что, мол, из всех национальностей китайцы интегрируются с наибольшим трудом, что они держат сторону Китая и даже занимаются деятельностью, несовместимой с их гражданской принадлежностью».

Другой китайский специалист предупреждает: «Политика в отношении иностранных граждан китайского происхождения должна быть осмотрительной, корректной, чтобы нечаянно не подставить их под удар. Некоторые считают так: если в твоих жилах течет китайская кровь – ты обязан быть патриотом. Как складывается судьба зарубежных китайцев, мы, выходит, можем не беспокоиться, да и не беспокоимся: мол, если причиним им ущерб – ничего страшного. Они – дети и внуки желтых предков, должны любить страну, вносить вклад в четыре модернизации – и так они и будут делать. Подобный образ мыслей является идеалистическим и вредным». Скажем, предприниматель китайского происхождения, вложив капитал или сделав дар в родных местах, нередко получает почетное звание «патриота родных мест». Но если этот китаец является иностранным гражданином, такое звание заставляет людей в его стране задуматься о его политической лояльности. То же происходит, когда иностранным гражданам китайского происхождения за их вклад в пропаганду китайской культуры вручают почетный знак с надписью, буквально означающей: «сердце, преданное Китаю».