ChinaGo

На специфику неевропейских систем мышления, складывавшихся и развивавшихся в условиях, отличных от европейской цивилизации, и на свойственный неевропейским народам своеобразный тип восприятия, мировоззрения, ценностной ориентации и т. п. обращали внимание многие исследователи и мыслители. Отмечал это явление и Маркс (в частности, говоря о «связующем единстве» в азиатской общине).

В чем же своеобразие системы мышления, поведения и психологии в Китае? Во многих неевропейских системах мышления, и прежде всего в традиционной китайской, волновавшие европейских мыслителей проблемы бытия и сознания почти не затрагивались. И это неудивительно. Ведь в центре традиционно-европейского философского восприятия чаще всего стоял индивид, «эго». Знаменитое «СодНо его зигп» означало, что мыслит именно личность и только то, что проходит через ее восприятие и понимание, имеет смысловую (объективную или субъективную — в зависимости от точки зрения) ценность. Сознание ли «эго» — в представлении индивида — определяет его бытие или, наоборот, бытие определяло его сознание — в любом случае в центре стояла именно личность. И только диалектический материализм с его известным тезисом «общественное бытие определяет общественное сознание» сумел преодолеть эту односторонность.

В традиционно-китайской системе мышления, в которой место «эго» обычно занимала социальная сумма личностей (от низовой ячейки, семьи или клана, до общества в целом), проблемы бытия и сознания обычно ставились и решались безотносительно к личности и ее восприятию. Небо, дао, пять первоэлементов и взаимодействие мужского (як) и женского (инь) начал определяли безостановочный кругооборот миров и законы бытия природы и общества, и все это никак не было связано с сознанием «эго» — хотя бы в том ограниченном плане, .как это имело место в индийской системе ценностей, где личность была, пусть даже в виде жалкой песчинки, все-таки соучастником взаимодействия миров. Практически это означало, что для традиционно-китайской системы философского мышления во всех ее модификациях (от легизма и конфуцианства до даосизма и китайского буддизма) не индивидуально-личное восприятие и осознание проблемы бытия и места в нем «эго», а социально значимое и детерминированное внешними силами (Небо, дао и т. п.) поведение людей, т. е. социальная этика и политика имели первостепенное и исключительное значение. Решение именно связанных со всем этим проблем и было основным вопросом, основной задачей китайской философии.

В этом и заключается основа всей специфики традиционно-китайской системы мышления, без четкого осознания чего просто невозможно ни понять, ни оценить эту систему и ее влияние на всю историю и культуру Китая. Конечно, это звучит весьма непривычно. Более того, вызывает возражения. Ведь всем известно, что философские представления китайцев, включая натурфилософию, онтологию, этику, антропологию и т. п., равно как и их приемы мышления (логика, мифология), в конечном счете состоят из тех же элементов, что и в Европе. Любой исследователь — будь он специалист по логике, эстетике и т. д. — всегда может найти в китайских книгах материал по интересующему его предмету. В системе мышления китайцев в целом можно без труда обнаружить и элементы материализма, и мистику, и метафизику, и диалектику, и строго формальную логику, и вольные мифологические конструкции, и многое-многое другое. Словом, здесь есть все, как и у всех. Но если так, то почему же нельзя из всего этого множества выделить то, что соответствует уже сложившимся (пусть на иной основе) понятиям, нормам и представлениям, объявить именно это главным и для китайской философии, особенно если это помогает классифицировать идеи мыслителей и принципы мышления в соответствии с удобной и давным-давно апробированной схемой?

Как легко заметить, ошибочность такого подхода заключается в неоправданном стремлении сразу же механически перенести на совершенно иную почву всю ту сложную схему философских понятий и представлений, которая была выработана в иных условиях. Видимо, прежде чем брать за основу анализа те выборочно отобранные стороны и элементы традиционной китайской философии, которые удовлетворяют критериям и принципам иной культурной среды, следовало бы обстоятельно проанализировать взаимосвязь и соотносительную значимость всех сторон и элементов этой системы мышления в ее комплексе. Необходимо обратить пристальное внимание на ее ценностную ориентацию и основные принципы, существенно отличающиеся от тех, с которыми мы сталкиваемся на привычном для нас европейском материале. Только после этого можно было бы ставить вопрос о применении для се характеристики тех критериев, которые считаются основными при оценке европейской философии и ее основных вопросов.