ChinaGo

Рост буржуазно-националистических настроений в партийном и государственном руководстве Китая в 60 — 70-х годах, наглядно проявившихся во внутренней и внешней политике КНР, а также нашедших свое отражение и в китайской исторической науке этого периода, привлек внимание исследователей различных стран к изучению исторических и социально-экономических факторов, породивших такое уродливое, несовместимое с социалистической теорией и практикой явление.

«Корректировка» истории ведется в Китае под флагом социологических и исторических исследований; псевдонаучная продукция нередко камуфлируется марксистско-ленинской фразеологией. Из летописи веков берется лишь то, что можно как-то приспособить на потребу нынешнему экспансионистскому курсу Пекина. В четырехтысячелетней истории взаимоотношений Китая с внешним миром выискиваются оправдания для гегемонистской политики китайского руководства, которое стремится одурманить многомиллионные народные массы Китая, и особенно молодежь, ядом великоханьского шовинизма, выдавая Китай за извечно миролюбивую страну, центр мировой культуры, к которому с древних времен тяготели окружающие страны и народы, погрязшие в дикости и невежестве. Особенно бросаются в глаза в этой неблаговидной деятельности попытки «научно» обосновать территориальные притязания Китая к соседним странам.

Попытки отдельных китайских историков фальсифицировать всемирную историю и историю самого Китая в угоду велико-ханьским, гегемонистским целям Пекина подвергались научно обоснованной критике в многочисленных книгах и статьях советских ученых !.

Для понимания процессов, происходящих в современном Китае, в том числе и внешнеполитического курса китайского руководства в отношении соседних с КНР стран, необходимо знание истории Китая, особенностей развития китайской культуры и цивилизации в предшествующие провозглашению КНР исторические периоды. События так называемой «культурной революции», нанесшие огромный ущерб делу социалистического строительства в Китае, убедительно свидетельствовали об устойчивости и силе старых феодальных традиций и идей, наложивших свой глубокий отпечаток на политическое мышление пекинского руководства, на приемы и методы политической борьбы, на социальное поведение различных классов и слоев китайского общества, да и на саму общественную структуру Китая.

Это стали признавать за последнее время и китайские историки. Выступая в 1979 г. на страницах журнала «Лиши янь-цзю» («Исторические исследования»), один из ведущих специалистов по новой истории Китая, Ли Цзэхоу, подверг резкой критике «фальшивый феодальный социализм», господствовавший, по его словам, в течение длительного периода во всех областях общественной жизни Китая. На состоявшейся в Пекине в октябре 1979 г. научной конференции по общественным наукам некоторые участники дискуссии, развернувшейся на секции истории, высказались за необходимость устранения влияния на китайскую историческую науку различных проявлений «феодальной историографии».

Однако дальше голословного признания того факта, что в 60 — 70-х годах исторической науке Китая был нанесен огромный ущерб в результате деятельности тогдашнего руководства страной и партией и частичного пересмотра некоторых наиболее одиозных концепций в области истории, особенно активно насаждавшихся в годы «культурной революции», дело не пошло. Более того, в угоду курсу нынешнего руководства страной на смычку с мировым империализмом за последнее время в КНР стало появляться значительно больше, чем даже в годы «культурной революции», статей и книг, извращающих историю взаимоотношений Китая с его соседями, в первую очередь с Советским Союзом, Монгольской Народной Республикой, Социалистической Республикой Вьетнам и Лаосской Народно-Демократической Республикой. Все это делает весьма актуальной задачу воссоздания подлинной исторической картины этих взаимоотношений, т. е. задачу, которую поставили перед собой авторы данной книги применительно к периодам новой и новейшей истории .

В Китае популяризация исторических знаний правящими классами по традиции всегда играла несравненно большую роль, чем в других странах, и активно использовалась для идеологической обработки различных слоев населения. Исторические произведения в Китае со времен глубокой древности служили учебниками политической науки для представителей правящих классов и хранителями конфуцианских морально-этических

норм; знание этих произведений входило в состав обязательной программы экзаменов на занятие чиновничьих должностей. Обращение к историческим сюжетам и эпизодам находило также широкое отражение в драматургии и романах средневековья, а также в устной передаче профессиональных рассказчиков и базарных театральных постановках, донося до неграмотного сельского и городского населения желательную правящим кругам трактовку исторических событий прошлого и тех или иных исторических личностей, всемерно пропагандируя при этом тезис о том, что Китай является центром Поднебесной, вершиной человеческой культуры и цивилизации. Традиции китаецентризма были присущи как императорскому, так и республиканскому и гоминьдановскому Китаю; они же лежали в основе гегемонист-ских великоханьских акций и устремлений китайского руководства 60 — 70-х годов текущего столетия.