ChinaGo

Своеобразие системы внешнеполитических связей Цинской империи, унаследовавшей ее от прежних феодальных династий, состояло в так называемых даннических отношениях. Будучи свидетельством чисто номинального подчинения «данника» китайскому императору, эти отношения в освещении официальной китайской историографии создавали впечатление принадлежности Китаю ряда периферийных, а зачастую не только периферийных государств, фактически существовавших самостоятельно. Несоответствие официальной китайской версии действительному положению вещей особенно наглядно можно проследить на примере стран, расположенных в Гималаях, или тех государств, чьи границы частично примыкают к Гималаям. К началу рассматриваемого нами периода таких стран было пять: Индия (и ее северо-восточная часть — Ладак), Непал, Тибет, Бутан и Сикким (вошедший в состав Индии в 1975 г.).

Современная китайская историография считает названные выше страны, кроме Индии, территориями, издавна принадлежавшими Китаю, несмотря на то что географическая отдаленность и труднодоступность со стороны Китая, экономическая обособленность, оригинальная, самобытная культура и политическая независимость, а также весь ход их исторического развития такой принадлежности не подтверждают. Скудость сведений о взаимоотношениях Китая с пригималайскими странами обусловила лапидарность и схематичность изложения истории этих взаимоотношений китайскими авторами.

Помимо территорий, являющихся предметом спора между КНР и Индией в настоящее время, и претензии на Сикким со стороны Пекина китайские авторы относят и Ладак к числу территорий, принадлежащих Тибету, а через него — Китаю.

Как официальные китайские источники цинского периода, работы гоминьдановских историков, так и публикации современных маоистских интерпретаторов истории в своей основе содержат великоханьский националистический подход к территориям сопредельных с Китаем государств как к «утраченным» китайским землям. Это обстоятельство должно учитываться при рассмотрении отношений Китая с пригималайскими странами, при изучении их на базе китайских материалов. Прежде всего, названные страны не должны считаться зависимыми от Китая. Они даже не были непосредственными его соседями — непосредственным соседом был только Тибет, отделявший Гималаи от Китая.

Особый характер взаимоотношений Китая с пригималайскими странами не позволяет отождествлять их статус в полной мере с таким современным понятием, как суверенитет, но несомненно, что Непал, Сикким, Бутан всегда были фактически независимы от Китая. Что касается Тибета, то в отдельные и довольно длительные периоды он существовал в качестве самостоятельного государства, а в остальное время пользовался широкой автономией.

КИТАЙ И ТИБЕТ

С воцарением в Китае династии Цин китайско-тибетские отношения получили некоторое развитие, но в целом Тибет как страна находился «не только за пределами имперского управления, но, пожалуй, даже за пределами маньчжурских интересов», в то время как использование личного статуса далай-ламы в качестве главы ламаистской церкви имело большое значение для маньчжуров.

В XVIII в. Китай как бы приблизился к пригималайским государствам в связи с установлением в Лхасе власти китайских амбаней.

Вплоть до настоящего времени Тибет остается закрытой для внешнего мира страной, что объясняется и физико-географическими условиями и главным образом сознательной изоляционистской политикой тибетской теократии и китайских властей. Поэтому сведения о степени самостоятельности Тибета, о степени и пределах национальной политической власти как во внутренних, так и во внешних делах и об уровне ее зависимости от Пекина во многом отрывочны. Вследствие этого как в отечественной, так и в зарубежной литературе исследование статуса Тибета не было исчерпывающим и бесспорным.

Несомненный интерес представляют работы первых русских синологов. Ценность их в том, что они основываются на оригинальных китайских сочинениях и первоисточниках. Вместе с тем они не дают вполне достоверного материала именно в силу того, что использовался круг источников лишь китайского происхождения, для которых характерен узкий и односторонний подход к проблеме, что и сказалось на публикациях первоначального периода изучения Тибета, например на «Очерке истории отношений Китая с Тибетом». Дальнейшая разработка этой темы русской синологией велась в том же направлении, т. е. исключительно сквозь призму китайских официальных источников, преломлявшую и искажавшую подлинные китайско-тибетские отношения; таким образом в русской литературе был создан традиционный подход к Тибету как к части китайской империи.