ChinaGo

Во внешней политике Китая проблемы, связанные с Кореей, всегда занимали важное место. Правители Китая постоянно стремились подчинить себе Корею, используя любые средства вплоть до прямого насилия. Наиболее полно этот курс проводила династия Цин в новое время. Но и в последующий период, особенно в наши дни, традиции прошлого продолжают сказываться во внешней политике Китая, в том числе и на его отношениях с Кореей.

Как известно, Корея явилась одним из первых объектов мгкьчжурских завоевательных походов. В 1627 и 1636 гг. она дважды подвергалась разорительным нашествиям (не считая многочисленных мелких набегов), которые в немалой степени затормозили социально-экономическое развитие страны. К этому времени Корея еще не оправилась от тяжелейшей войны с Японией 1592 — 1598 гг. Корейский народ оказал упорное сопротивление маньчжурским агрессорам. Однако в начале 1637 г. правители Кореи все же были вынуждены сложить оружие и подписать договор о капитуляции.

Маньчжурские завоеватели навязали корейцам тяжелые условия мира. Они заставили корейского вана (короля) отправить ко двору маньчжурского императора двух своих сыновей в качестве заложников, казнить нескольких сановников, активно выступавших против капитуляции, Корею обязали ежегодно поставлять императору огромную дань, непосильную для разоренной страны.

Даже после официальной капитуляции отряды корейских ополченцев в некоторых местах продолжали оказывать сопротивление маньчжурам. Видные корейские чиновники Лим Гёноп и Чхве Мёнгиль пытались в 1642 г. вступить в секретные переговоры с династией Мин, тщетно надеясь на ее поддержку в борьбе с общим врагом. По приказу маньчжурского императора за связи с хЧинами восемь человек были казнены.

Царившие в Корее антиманьчжурские настроения находили отклик даже в правящих кругах страны. В частности, их разделял ван Хёджон, вступивший на престол в 1649 г. До этого он в течение восьми лет был заложником при дворе маньчжурского императора, перенес там много бед и унижений и не оставлял мысли о реванше. По его указанию были начаты приготовления к «походу на север»: увеличена численность войск, обсуждались военные планы, устраивались смотры войскам и т. д. Однако экономическая и военная слабость тогдашней Кореи, непрекращавшаяся борьба феодальных клик не позволили осуществить намеченный поход.

Так с кровопролитных войн и грабительского мира начались отношения Кореи с династией Цин. Утвердившись в Китае, Цины сочли возможным несколько ослабить давление на восточного соседа. В 1645 г. была сокращена дань. Вместо четырех обязательных посольств из Кореи в Китай (по случаю Нового года, праздника зимнего солнцестояния, дня рождения императора и привоза дани) оставили только одно (с данью). Все эти послабления делались для того, чтобы умиротворить Корею, теснее привязать ее правителей к цинскому Китаю. Одновременно Цины использовали Корею в своих захватнических планах. В 30 — 40-х годах XVII в. ее принуждали оказывать помощь маньчжурам в завоевании Китая. Корее пришлось в 1654 и 1658 гг. по приказу цинского императора направить на Амур отряды отборных стрелков для участия в экспедиции против русских.

С середины XVII в. отношения Китая с Кореей постепенно вернулись к сложившимся еще в доцинский период традиционным формам вассалитета. В официальных китайских документах оба государства рассматривались как «господин и слуга»; Корею относили к числу «восточных вассалов». Корейский ван в посланиях Пекину часто именовал Китай «высоким» или «великим» государством, свою страну — «малым» государством, а себя — «слугой», «вассалом» императора.

Каждый новый корейский ван получал от маньчжурского императора инвеституру и печать, означавшие признание его прав на престол, одновременно он должен был заимствовать китайский календарь, что в Китае обычно воспринималось как существенный знак покорности. Оба государства периодически обменивались посольствами. Дань, которую привозило корейское посольство, со временем свелась к общепринятым в тогдашней дипломатической практике дарам, на которые цинский император отвечал отдариванием. По прибытии в Пекин посол обязан был выполнить церемонию девятикратных коленопреклонений и земных поклонов («коутоу») перед императором. Такой же церемонией корейский ван должен был встречать послание императора, доставленное в Сеул китайским посольством.

Перечисленные выше факты китайско-корейских отношений принадлежали к внешним атрибутам дипломатического этикета, в основе которого лежали унаследованные Цинами кигаецент-ристские взгляды. Наряду с этим во всех внутренних делах корейский ван сохранял полную самостоятельность. Не было случая, чтобы взошедший на престол ван Кореи не получил формального признания в Пекине. В государственных документах