ChinaGo

В Пекине начали демонстрировать Японии все большую по-кладистость в подходе и к другим сложным проблемам двусторонних отношений. К этому времени у маоистских лидеров возникла серьезная озабоченность в связи с выявившейся шаткостью позиций премьера К. Танака, уличенного во взяточничестве. Сделав максимум возможного, чтобы подкрепить позиции К. Танака и помочь ему удержаться у власти, пекинские руководители одновременно стали энергично форсировать завершение переговоров по межправительственным соглашениям и начало официальных переговоров о подписании договора о мире и дружбе. Чтобы завершить договорное урегулирование с Японией и заручиться ее благосклонностью, китайские руководители пошли на серьезные уступки, продемонстрировав готовность обойти проблему Тайваня уже не только в отдельных' межправительственных соглашениях, но и в таком документе, как договор о мире и дружбе. Одновременно Пекин согласился обойти и такие спорные проблемы двусторонних отношений, как территориальная принадлежность о-вов Сэнкаку и размежевание на континентальном шельфе.

В ходе переговоров о договоре о мире и дружбе, открывшихся в Токио в январе 1975 г., усилия Пекина были сконцентрированы на том, чтобы с помощью спекуляций вокруг статьи о выступлении сторон против «гегемонии» в районе Азии и Тихого океана придать этому «мирному» договору четкую антисоветскую направленность. Маоистские лидеры стали открыто интерпретировать эту статью как направленную против Советского Союза.

Когда переговоры зашли в тупик, Пекин с целью заручиться поддержкой японской монополистической буржуазии пошел на ряд далеко идущих шагов в сфере торгово-экономических связей с Японией. Осенью 1975 г., после длительных проволочек, китайские лидеры дали принципиальное согласие на долгосрочный характер торгового соглашения о поставках в Японию китайской сырой нефти и другого энергетического сырья в обмен на сталь, промышленное оборудование, технологию. Несмотря на то что в ходе переговоров о заключении соглашения китайские лидеры тщательно оговаривали, что это не приведет к закреплению Китая на длительную перспективу в роли поставщика сырья для Японии, соглашение планировалось именно в таком направлении.

Однако ни в 1975, ни в 1976 г. эти соглашения столь важного политического и экономического характера не были подписаны. Более того, в 1976 г., в ходе новой ожесточенной схватки за власть в КНР после смерти Чжоу Эньлая, в китайском руководстве началась острая дискуссия по вопросам внутренней и внешней политики, в том числе и по вопросу о характере отношений с Японией. Объективно «японский аспект» этой дискуссии отражал глубокие опасения в Китае в связи с растущей экономической зависимостью страны от Японии и недовольство односторонними уступками ей.

Очевидное предпочтение развитию отношений с Японией явилось одной из наиболее отличительных черт внешней политики китайских руководителей, пришедших на смену Мао Цзэ-дуну и немедленно приступивших к реализации еще более масштабных планов экономического и политического сближения с ней.

В феврале 1978 г. было подписано долгосрочное торговое (на восемь лет) соглашение, в основе которого лежала договоренность о поставках китайской нефти и угля в Японию в обмен на сталь, комплектное оборудование, технологию общим объемом на 20 млрд. долл. (по 10 млрд. с каждой стороны). Это было первое долгосрочное торговое соглашение, на которое пошел Китай в отношениях с капиталистическим миром.

12 августа 1978 г., в далеко не дружественной и не мирной обстановке, когда вооруженные китайские джонки, появившиеся у о-вов Сэнкаку (Дяоюйдао), вновь продемонстрировали наличие острой борьбы внутри китайского руководства в связи с характером китайско-японских отношений, в Пекине был подписан договор о мире и дружбе между двумя странами.

Договор не содержал принципиально новых положений по сравнению с совместным заявлением Чжоу Эньлая — К. Танака в 1972 г. Стороны заявили о намерении развивать отношения вечного мира и дружбы на основе принципов ненападения, невмешательства во внутренние дела друг друга, равенства и взаимной выгоды, мирного сосуществования; о разрешении на основе этих принципов и Устава ООН всех споров между двумя странами мирными средствами, не прибегая к силе или угрозе силой.

Статья вторая договора гласила, что стороны не должны добиваться гегемонии в районе Азии и Тихого океана или в каком-либо другом районе и выступают против попытки какой-либо третьей страны или группы стран установить такую гегемонию.

Несмотря на то что пекинские лидеры ряд лет прилагали максимальные усилия, чтобы придать договору заведомо антисоветский характер с целью обострить японо-советские отношения и создать видимость успеха в организации «единого антисоветского фронта», им пришлось согласиться на вынесение в отдельную статью положения, что данный договор не влияет на позиции подписавших его сторон относительно третьих стран.