Медленной шлюпкой в КитайКультура и общество / Культура Китая в рассказах и художественных произведениях / Медленной шлюпкой в КитайСтраница 2
Открыв глаза, я понял, что лежу на скамье под какой‑то полкой с виноградом, день клонится к закату; первое, что я почувствовал, – свежесть воды, окропившей сухое бейсбольное поле, и запах новой кожи от перчатки, подложенной мне под голову. И вялую боль в виске. Я что‑то бормотал. Не помню. Потом приятели рассказали мне, пряча глаза, что именно. Вот что я говорил:
– Все в порядке – если стряхнуть пыль, есть еще можно.
Откуда взялась эта фраза, до сих пор не могу понять. Видимо, приснилась. Может, это был сон, в котором я нес хлеб для обеда нашего класса и на лестнице упал, растеряв весь хлеб? Больше из этих слов я ничего представить себе не могу.
Эта фраза по сей день – спустя двадцать лет – не выходит у меня из головы.
Все в порядке – если стряхнуть пыль, есть еще можно.
И вот, удерживая эти слова в голове, я думаю о своем существе, о том пути, который мне необходимо пройти. Еще я думаю о той точке, к которой, в конечном итоге, естественным образом сводятся все мысли, – о смерти. Размышления о смерти для меня – как минимум, занятие жутко созерцательное. И смерть почему‑то напоминает мне о китайцах.
2
В ту начальную школу для китайских детей, расположенную у сопок портового города (название школы я напрочь забыл, поэтому для удобства буду называть ее китайской; это, конечно, странное название, но, думаю, меня простят), я попал, потому что в ней назначили проведение подготовительного теста. Школ отобрали несколько, но из нашей на тест в китайскую отправили меня одного. Причины не знаю. Скорее всего, какая‑нибудь канцелярская ошибка. Из нашего класса всех направили в ближайшую к нам школу.
Я останавливал всех подряд и расспрашивал об этой школе. Но никто ничего о ней не знал. Говорили только, что ехать до нее полчаса на электричке. А поскольку тогда я один никуда еще не ездил на электричках, то для меня поездка эта стала равносильна путешествию на край света .
Китайская школа на краю света.
* * *
Через две недели, в воскресенье утром я в страшно мрачном настроении наточил дюжину новых карандашей и, как было велено, уложил в полиэтиленовую сумку бэнто и тапки. Осенний день был солнечный и даже несколько жарковатый. Мать заставила меня надеть толстый свитер. Я один сел в электричку и, чтобы не проехать нужную станцию, стоял всю дорогу у двери, внимательно разглядывая пейзажи за окном.