ChinaGo

Цао Цао чрезвычайно этим заинтересовался.

– На великой реке Янцзы вода все время то прибывает, то убывает, волны и ветер не утихают, – продолжал Пан Тун. – Воины, рожденные на севере и никогда не плававшие на судах, болеют от непривычной качки. А вот если бы железными цепями соединить все суда по тридцать‑пятьдесят в ряд, да наложить от одного к другому мостки, то не только люди, но даже кони свободно могли бы передвигаться по ним! Тогда никакие приливы и отливы, никакие волны и ветер не страшны!

– Благодарю вас за прекрасный совет! – радостно воскликнул Цао Цао, вставая с цыновки. – Если бы не вы, как бы я разгромил Сунь Цюаня?

– Не стоит благодарности, господин чэн‑сян, – ответил Пан Тун. – Это всего лишь мое ничтожное мнение. Решать вы должны сами.

Цао Цао, не теряя времени, вызвал войсковых кузнецов и приказал ковать цепи и скреплять ими суда. Воины, узнав об этом, радовались и ликовали.

Потомки об этом событии сложили такие стихи:

Огонь применили они в сраженье у Красной скалы.

Расчет Чжоу Юя совпал с расчетами Чжугэ Ляна.

Без хитрого плана «цепи», который Пан Тун предложил,

Наверно б герой Чжоу Юй не выполнил подвиг свой бранный.

Затем Пан Тун сказал Цао Цао:

– На том берегу многие герои недовольны Чжоу Юем. Я мог бы уговорить их покориться вам, господин чэн‑сян. Если Чжоу Юй останется в одиночестве, вы сможете взять его в плен. А тогда и Лю Бэя нечего будет опасаться!

– Если вы действительно окажете мне такую великую услугу, я представлю доклад Сыну неба и вам пожалуют должность одного из трех гунов! – воскликнул обрадованный Цао Цао.

– Сделаю я это не ради титула, а ради спасения народа, – сурово ответил Пан Тун. – Но если вы, господин чэн‑сян, перейдете реку, будьте осторожны и не чините насилий!

– Я действую от имени неба! – сказал Цао Цао. – Неужели вы думаете, что я допущу насилие над народом?

Пан Тун поклонился ему и попросил охранную грамоту для своей семьи.

– А где живет ваша семья? – спросил Цао Цао.

– На том берегу. Я могу быть уверенным в безопасности семьи лишь в том случае, если получу такую грамоту, – заявил Пан Тун.

Цао Цао повелел написать охранную грамоту, скрепил ее печатью и передал Пан Туну. Тот с поклоном поблагодарил его и сказал:

– Я уеду, и вскоре вы можете выступать. Не ждите, пока об этом узнает Чжоу Юй.

Когда Пан Тун садился в лодку, он увидел какого‑то человека в одеянии даоса, с плетеной бамбуковой шляпой на голове. Человек этот удержал Пан Туна за руку и молвил:

– А вы и в самом деле храбры! Хуан Гай хитро придумал свое избиение и послал сюда Кань Цзэ с письмом, а теперь явились и вы со своим планом «цепи»! Но, боюсь, что суда не сгорят и все ваши расчеты пойдут прахом! Правда, вам удалось ослепить Цао Цао, но меня‑то вам не обмануть.