Троецарствие в Китае (часть третя)Культура и общество / Культура Китая в рассказах и художественных произведениях / Троецарствие в Китае / Троецарствие в Китае (часть третя)Страница 36
– Но ведь в Шакоу река очень мелкая, – пытался возражать один из предводителей дунов. – Беда, если враг там переправится! Не послать ли нам отряд для охраны Шакоу?
– Ты местный житель, а ничего не знаешь! – рассмеялся Мын Хо. – Я как раз и хочу, чтобы они попытались там переправиться. Ведь тогда они все погибнут в воде!
– А если кто‑нибудь из здешних жителей откроет им секрет переправы? – спросил предводитель дуна. – Сможем ли мы отразить нападение Чжугэ Ляна?
– Не болтайте вздора! – крикнул Мын Хо. – Неужели люди, живущие в моих землях, станут помогать врагу!
В это время доложили, что вражеское войско переправилось через реку Лушуй и захватило дорогу в ущелье, и что это войско пришло под знаменами военачальника Ма Дая.
– Ничтожный человечишко этот Ма Дай! – засмеялся Мын Хо. – О нем и говорить не стоит!
И он послал против Ма Дая своего помощника Манъячана с тремя тысячами воинов.
Когда подошел противник, Ма Дай стоял впереди своего отряда, у подножья горы. Манъячан выехал на поединок, и в первой же схватке Ма Дай сбил его с коня. Воины Манъячана бежали в лагерь Мын Хо. Тот сильно встревожился и спросил военачальников, кто теперь выступит против Ма Дая.
– Разрешите мне! – вызвался предводитель Дунчана.
Мын Хо обрадовался и дал Дунчана три тысячи воинов. Но, опасаясь, как бы еще кто‑нибудь не переправился через Лушуй, он послал Ахуэйнаня охранять Шакоу.
Дойдя до горной долины, Дунчана расположился лагерем. Воины Ма Дая, знавшие Дунчана, рассказали о нем своему военачальнику. Тогда Ма Дай выехал на коне вперед и обрушился на Дунчана с бранью:
– Неблагодарный, чэн‑сян даровал тебе жизнь, а ты опять против него воюешь? Где твоя совесть?
Дунчана вспыхнул от стыда и, не зная, что ответить, предпочел отступить. Ма Дай его не преследовал.
Возвратившись в лагерь, Дунчана сказал Мын Хо:
– Ма Дай – герой! Против него не устоишь!
– Ты увел войска потому, что Чжугэ Лян помиловал тебя! – обрушился на него Мын Хо. – Предатель!
Мын Хо приказал страже вывести Дунчана и отрубить ему голову. Но предводители дунов вступились за него, и Мын Хо отменил казнь, заменив ее наказанием палками.
Когда избитый Дунчана вернулся к себе в лагерь, к нему пришли приближенные с жалобами:
– Мы живем в своих маньских землях и никогда не помышляли воевать с царством Шу, и оттуда к нам никто не вторгался. Но Мын Хо обманом заставил нас взяться за оружие. Чжугэ Лян самый искусный полководец, даже Цао Цао и Сунь Цюань боялись его! Куда уж нам, маньцам! Мы попали к нему в плен, он даровал нам жизнь, когда мог предать нас смерти! Мы не хотим быть неблагодарными! Давайте убьем Мын Хо и сдадимся Чжугэ Ляну, чтобы избавить наш народ от горькой участи…
– А как это совершить? – спросил Дунчана.
– Мы сами все сделаем! – заявили те, кто был отпущен из плена Чжугэ Ляном.
Дунчана с сотней всадников отправился в лагерь Мын Хо. Тот в это время лежал пьяный в шатре. У входа в шатер стояли два телохранителя. Указывая на них мечом, Дунчана закричал:
– Чжугэ Лян и вам даровал жизнь! Отблагодарите же его!
– Вам незачем убивать Мын Хо! – ответили воины. – Мы его схватим живым и доставим Чжугэ Ляну!
Они вошли в шатер, связали Мын Хо и отвезли его на реку Лушуй. Гонец отправился известить об этом Чжугэ Ляна.
Но Чжугэ Лян уже знал о происшедшем от своих лазутчиков. Он приказал войску быть в боевой готовности и велел привести Мын Хо. Предводителям дунов, доставившим Мын Хо, было приказано возвращаться по своим лагерям и ждать.
Дунчана притащил связанного Мын Хо. Обращаясь к пленнику, Чжугэ Лян промолвил:
– Ну, теперь уж ты покоришься! Ведь ты сказал, что сложишь оружие, если тебя опять возьмут в плен…
– Не ты взял меня в плен! – в бешенстве выкрикнул Мын Хо. – Мои люди решили меня погубить! Не покорюсь!
– А если я и на этот раз тебя отпущу? – спросил Чжугэ Лян.