Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй (Часть первая)Культура и общество / Культура Китая в рассказах и художественных произведениях / Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй / Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй (Часть первая)Страница 4
Ци не смогла сдержать слез, и государь стал успокаивать ее в стихах:
Лебедь едва подрастет –
В поднебесье бескрайнем плывет;
Только родится дракон –
Бездну вод во владенье берет.
Не вспугнуть их укусами стрел,
Не упрятать под вязью тенет!
Так и не удалось государю посадить на престол князя Чжао Жуи, а после кончины императора вдовствующая Люй не успокоилась, пока не отравила князя Жуи ядом в вине и не свершила страшную казнь над Ци.
Поэт рассказал о двух государях вплоть до их кончины. И правду сказать, ведь Лю Бан и Сян Юй были настоящими героями! Но даже их воля и доблесть не устояли перед женщиной. То верно, что положение жены и наложницы неодинаково, но судьба Ци была куда страшнее, трагичнее, нежели Юй. А коли так, то женщины удел – служить супругу своему. Кто хочет голову сберечь, стоит за занавеской. Да, конечно, это нелегко! Глядишь на сих правителей, как им былая доблесть изменила! Разве не встречи с Юй и Ци тому причиной?!
Героям доблесть их былая изменила,
И их возлюбленных судьба была одна.
Ты знаешь, государь, где Ци твоей могила?
Ведь знают все, где Юй погребена.
Отчего это, спросите вы, рассказчик завел речь о чувстве да страсти: да оттого, что недобродетелен мужчина, который кичится своими способностями, и распутна женщина, которая обладает чрезмерной красотой. Только тот добродетелен и та высоко нравственна, кто умеряет рвущееся наружу, кто сдерживает переливающееся через край. Тогда нечего будет опасаться гибели. Так исстари повелось и относится в равной мере и к знатному, и к худородному.
Книга эта повествует об одной красавице, которая была обольстительной приманкой для мужчин, о любовных похождениях этой распутницы и щеголя, промотавшего родительское состояние, об их каждодневных утехах и наслаждениях, конец которым положил вонзенный меч… и Желтый источник. И с тех пор больше не нужны стали ни узорные шелка, ни тончайший газ, ни белила, ни румяна.
А вдумайтесь спокойно, отчего это случилось. В том, что она погибла, нет странного нисколько, но ею увлеченный – рослый мужчина, здоровяк – расстался с жизнью; в нее влюбленный, он потерял несметные богатства, и это потрясло всю область Дунпин, всколыхнуло весь уезд Цинхэ. Ну, а кто ж все‑таки она, чья жена, кому потом принадлежала и от кого смерть приняла?
Да,
Чуть молвишь – пожалуй вершина Хуа покосится,
В реке Хуанхэ течение вспять устремится…
Так вот, в годы под девизом Мира и Порядка сунский император Хуэй‑цзун, доверился четверке преступных сановников – своим фаворитам Гао Цю, Ян Цзяню, Тун Гуаню и Цай Цзину которые навлекли на Поднебесную великую смуту. Люди забросили свои занятия, народ попал в безвыходное положение. Кишмя кишели разбойники. Взволновались живущие под Большой Медведицей, всполошился двор Великих Сунов и весь мир. Во всех концах империи поднялись разбойники: Сун Цзян – в Шаньдуне, Ван Цин – в Хуайси, Тянь Ху – в Хэбэе и Фан Ла – в Цзяннани.