ChinaGo

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

БОГАЧИ ЗАБАВЛЯЮТСЯ У ВОРОТ ПОТЕШНЫМИ ОГНЯМИ

ЗНАТЬ, ПИРУЯ В ТЕРЕМУ, ЛЮБУЮТСЯ ФОНАРЯМИ

Вспыхнули в ночь новогоднюю

тысячи ярких огней,

Небо с землею сливаются

в радостном праздничном звоне.

Льются напевы свирельные,

хор их все громче, полней.

В пестрой толпе многокрасочной

пляшут холеные кони.

Старость наступит не мешкая,

молодость зря не теряй!

Да, седина беспощадная

нас пожалеет едва ли.

Ярких мгновений праздничных

счет без конца проверяй,

Требуй, чтоб точно и вовремя

стражи всегда отбивали.

Отпустил Симэнь посыльных от Цяо и направился в покои Юэнян, чтобы посоветоваться с ней, супругой У Старшего и Пинъэр.

– Раз они нашему сыну подарки прислали, то для соблюдения этикета и нам нужно, не откладывая, одарить их дочку Чжанцзе, – говорила Юэнян. – Тем самым мы подтвердим и наше согласие на помолвку.

– Надо будет обратиться к свахе, – посоветовала жена У Старшего. – Так удобнее будет.

– К тетушке Кун? – как бы размышляя вслух, сказала Юэнян. – Кого бы лучше попросить?

– Один гость двум хозяевам сразу не надоедает, – заявил Симэнь. – Попросим старую Фэн.

Было составлено восемь приглашений. Позвали старую Фэн и велели ей с Дайанем отнести их в дом Цяо. На пятнадцатое приглашали сватью Цяо, госпожу Цяо Пятую, жену ученого Шана, жену церемониймейстера Чжу, сватью Цуй, Дуань Старшую и Чжэн Третью. Их просили прибыть на день рождения Пинъэр и полюбоваться фонарями.

Лайсину дали серебра и велели заказать в лавке сладкое: четыре больших подноса пирожных, поднос пирожков с фруктовой начинкой, поднос печенья брачующихся и два подноса сладких новогодних пирожков‑розочек. Были куплены свежие фрукты: блюдо слив, блюдо орехов, блюдо «драконовых глаз», и блюдо плодов личжи а также четыре блюда яств, жареный гусь, жареная курица, голуби и вяленая серебрянка. Припасли красный атласный халат, отделанную золотом шелковую шапочку, два витых как бараньи рога светильника юньнаньской выделки, коробку головных украшений, пару золотых браслетов и четыре золотых кольца с драгоценными камнями. Все это четырнадцатого утром уложили в коробы и с одетыми в темное платье зятем Чэнь Цзинцзи и Бэнь Дичуанем отправили господину Цяо. Тот угостил прибывших вином и закусками, а коробы распорядился наполнить самыми разнообразными гостинцами для Гуаньгэ, но говорить об этом подробно нет надобности.