ChinaGo

Симэнь спрятал в рукав браслеты и пошел не в дальние покои, а в сад, к Ли Пинъэр. У садовой калитки ему навстречу вышла Цзиньлянь.

– Чего это у тебя в рукаве? – спросила она. – Ну‑ка, покажи.

– Приду, тогда посмотришь, – отозвался Симэнь и продолжал путь к Пинъэр.

– Напугал, проклятый! Несется, ног под собой не чуя! – заругалась Цзиньлянь, задетая таким невниманием со стороны Симэня. – Чтоб тебе ноги поломать у нее на пороге, насильник трехвершковый!

Когда Симэнь вошел к Пинъэр, она была занята утренним туалетом. У кормилицы на коленях играл Гуаньгэ. Симэнь сразу дал малышу потрогать золотые браслеты.

– Это откуда? – спросила Пинъэр. – Смотри, как бы ручонки не застудил.

– Ли Чжи с Хуаном Четвертым долг принесли, – объяснил Симэнь. – А это золото я на процентах заработал.

Чтобы не простудить сына, Пинъэр обернула браслеты цветастым платком и протянула ему.

Вошел Дайань.

– Приказчик Юнь лошадей привел, – доложил Дайань. – Просит вас выйти.

– Откуда у него лошади? – удивился Симэнь.

– Старший брат командир Юнь, говорит, с границы прислал, – отвечал слуга. – Так расхваливает. Отличные, говорит, кони. Тут полюбоваться на Гуаньгэ в комнату вошли госпожа У с невесткой Чжэн Третьей. Их сопровождали Ли Цзяоэр и Мэн Юйлоу. Симэнь оставил браслеты и вышел к воротам посмотреть лошадей. Пинъэр приветствовала вошедших и попросила присаживаться.

Предоставленный самому себе Гуаньгэ продолжал играть браслетами.

– Матушка, вы случайно не брали браслет? – обратилась вдруг к Пинъэр кормилица Жуи. – Тут только три. Где ж четвертый?

– Я не брала, – ответила Пинъэр. – Я их только завернула в платок.

– И платок на полу валяется, – сказала Жуи. – И куда только он мог подеваться?

В комнате начался настоящий переполох. Жуи спрашивала с Инчунь, та допытывалась у старой Фэн.

– Помилуйте! – причитала Фэн. – Какой такой браслет? Ослепнуть мне на этом месте! Я его и в глаза‑то не видала. Который год в вашем доме, разве я посмею что‑нибудь взять? Вот матушку спросите, она вам скажет. А золото мне, старухе, и вовсе ни к чему. Больше бы за младенцем глядели, чем зря на старого человека поклеп возводить.

– Ишь как разошлась, старая! – говорила шутя Пинъэр. – Но потеряли ведь не что‑нибудь, а золото! – Она обернулась к Инчунь: – А ты что шум подымаешь, вонючка проклятая?! Придет батюшка, спросим. Может, он убрал.

– О каком золоте разговор? – спросила Юйлоу.

– Да батюшка ребенку поиграть принес, – отвечала Пинъэр. – Кто его знает, откуда.

Между тем Симэнь, окруженный приказчиками и слугами, осматривал лошадей, потом велел молодым слугам проехаться верхом.

– Лошадки хоть и с Востока, да статью не взяли, – заметил Симэнь. – И поступь не та. Так, для прогулки, еще сойдут. – Он обратился к Юнь Лишоу: – За сколько ж твой брат собирается их отдать?