ChinaGo

Они вышли к внутренним воротам, где и встретили госпожу Цяо Пятую, которую сопровождали остальные гостьи.

Цяо Пятая была дамой лет семидесяти, но высокой и стройной. Носила она расшитый халат придворного покроя, а высокую прическу держала сетка из драгоценного жемчуга и бирюзы. Если вглядеться, становилось заметно, что волосы у нее совсем седые.

Да,

Глаза – как осенняя заводь мутны,

И брови застыли над ней, словно иней,

А волосы ветхие еле видны,

Как белый туман, как пучок паутины.

Пройдя в заднюю залу, она поклонилась сперва супруге У Старшего, потом Юэнян и остальным женам Симэня. Юэнян хотелось отвесить низкий поклон госпоже Цяо Пятой, но та всякий раз удерживала хозяйку. Наконец, после долгих церемоний, гостья согласилась, чтобы Юэнян приветствовала ее обыкновенным поклоном. Затем Юэнян и свашенька Цяо обменялись приветствиями, какие приняты между родственницами, и поблагодарили друг дружку за подарки.

Затем госпожа Цяо Пятая села в покрытое цветным ковром кресло перед парчовой ширмой. Рядом с ней предложили сесть свашеньке Цяо.

– Не посмею я занять место рядом с госпожой Цяо! – отказывалась она. – Я ей довожусь племянницей.

Пригласили супруг цензора Чжу и ученого Шана, но и они вежливо отказывались. После продолжительной церемонии за госпожой Цяо Пятой, занявшей почетное место, по обеим сторонам расположились гостьи и хозяйки. Посредине зажгли большую квадратную жаровню, и в зале стало тепло, как весной.

Чуньмэй, Инчунь, Юйсяо и Ланьсян в ярко‑красных кофтах из расшитого цветами атласа, отделанных золотом голубых юбках и зеленых безрукавках вышли к столу и принялись разносить чай.

– Будьте так любезны, пригласите, пожалуйста, к столу господина Симэня, – немного погодя обратилась к Юэнян госпожа Цяо Пятая. – Мне хотелось бы засвидетельствовать свое почтение.

– Мужа нет дома, – отвечала Юэнян. – Он занят в управе.

– В каком чине изволит состоять ваш супруг? – спросила гостья.

– Мой муж обыкновенный уездный житель, – отвечала хозяйка. – Только благодаря милостям двора ему пожаловали чин тысяцкого и назначили на пост судебного надзирателя. Помолвка наших детей, наверное, уронила достоинство вашего знатного рода.

– Зачем вы так говорите, сударыня! – возразила госпожа Цяо Пятая. – Я с большой радостью узнала о помолвке. Мне очень приятно, что моя племянница породнилась со столь почтенным семейством, к каковому относится ваш достопочтенный супруг. Я пришла познакомиться с вами, сударыня, и была бы рада поддерживать и в дальнейшем наши родственные отношения.

– Но это не нанесет ущерба вашему достоинству, сударыня? – спросила Юэнян.

– Да что вы, сударыня! – воскликнула гостья. – Двор с чернью родниться не будет! Если только вас не утомит мое объяснение, я скажу. Другая моя племянница состоит матушкой государыней Восточного дворца при ныне царствующем государе. Родители ее скончались, и она оставалась у меня на попечении. Мой покойный муж носил наследственное звание командующего императорской гвардией, но он, увы, умер пятидесяти лет. Детей у нас не было, и звание наследовал мой племянник. Человек без состояния, выходец из посыльных, он стал впоследствии именитым горожанином, обладателем солидного достатка. Надеюсь, он не запятнает вашей чести.