ChinaGo

– Позвольте узнать высокие имена почтенных господ, – обратился Чжао к сидевшим рядом с ним.

– Фамилия этого господина – Хэ, а моя – Цяо, – сказал сват Симэня.

– Ваш покорный слуга – Ин, – отрекомендовался Боцзюэ. – Позвольте узнать ваше почтенное имя, сударь. Где вы проживаете? Чью школу чтите?

– Ваш покорнейший слуга, – начал Чжао, – обитает за Восточными воротами, в Первом переулке, у храма Второго отрока, у моста Трех поворотов, у Четвертого колодца. Прозываюсь я Чжао Лунган по кличке Каверзник, живу врачеванием. Мой дед занимал пост старшего медика в Коллегии врачей Его Величества, отец был знаменитым врачом округа Жуфу. Три поколения в нашем роду посвятили себя исцелению болящих. Изо дня в день я упорно изучаю труды Ван Шухэ, читаю «Трактат о свойствах лекарств» Утин‑цзы, почтенного старца из Дунъюань, «Исконные вопросы Хуан‑ди», «Канон трудностей», «Книгу исцеления», «Главное из принадлежащего Даньси», «Профессиональные тайны Даньси», «Тайны пульса старца Цзегу», «Тринадцать неизменных рецептов», «Рецепты сильнодействующих составов ценой в тысячу золотых», «Чудодейственные рецепты предельного долголетия», «Священные рецепты с моря», – Словом, нет книг, которые бы я не читал, нет книг, которые бы я не изучал. Мне открыты лекарственные способы излечения грудной полости, под пальцами моими проясняется тайная пружина пульса, понятны мне пометы различения сил тьмы и света по шести пневмам и четырем сезонам всякие там внешние и внутренние признаки. Я определяю глубинные и поверхностные колебания разъединяющего пульса. явления в теле ветра и недостаточности, холода и жара С первого взгляда постигаю струнный и наводняющий, лукообразный и окаменелый пульсы. Но мое косноязычие не позволяет даже перечислить всего, что я знаю. Вот несколько поэтических строф. Они лучше раскроют вам суть моих достоинств. Внемлите:

Я – всем известный Чжао‑врачеватель,

Талантов медицинских обладатель.

И у меня больных – невпроворот:

С утра так и толпятся у ворот!

Неведомы мне снадобья и травы,

Лекарств не отличаю от отравы.

Недужных я по‑своему лечу –

При них в бубенчик весело бренчу:

Наукою пренебрегая грубо,

Больному заговариваю зубы

И серебро раздобываю ловко…

Стяну больную голову веревкой,

Прижгу глаза настойкою полынной,

В ушах иглою ковыряю длинной,

На боли в сердце сетовать начнешь –

Уверенно берусь за острый нож.

Чем кончится болезнь – гадать не надо.

Моя забота – за труды награда.

Беда нередко в тот приходит дом,

Где практикуюсь в ремесле своем.

Да,

Он, подвиги свершая, не забудет,

что чрево ублажить необходимо.

Целителей пути, как и блаженных,

воистину же неисповедимы!

Все громко рассмеялись.

– Смею узнать, вы причисляете себя к прямым наследникам предков или же к побочным? – обратился к Чжао почтенный Хэ.

– Что это значит? – недоумевал Чжао.

– А то, что прямой наследник перенимает науку предков, – пояснил Хэ. – Побочный же лишь осведомляется о болезни и прописывает лекарство.

– Неужели нам, почтенный сударь, неведомо завещание древних?! – удивился Чжао. – Осмотри, принюхайся‑прислушайся, расспроси, ощупай, и только тогда ты найдешь чудодейственное волшебное средство. Так говорили древние, и так поступаю я, потомственный медик в третьем поколении. Прежде всего расспрашиваю о болезни, а потом смотрю пульс. Еще нужно наблюдать за общим состоянием духа, подобно тому, как сам Цзыпин сопоставлял свои расчеты с пятью небесными телами Также надо наблюдать отражение судьбы на руках и в лице, и только тогда можно увидеть истинную картину и наверняка не ошибиться.