Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй (часть третя)Культура и общество / Культура Китая в рассказах и художественных произведениях / Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй / Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй (часть третя)Страница 366
– Хотя Юнь Лишоу – лицо военное, но человек он образованный и благородный, – говорила Ван. – После помолвки ваших детей он никогда не забывал вас, сударыня. А тут у него внезапно скончалась супруга и живет он один‑одинешенек. Конечно, служить в глухой горной крепости не ахти как интересно, но зато на боевом коне он командует войском, а, спешившись, правит здешним населением. Судьбы окрестного люда в своих руках держит. Если вы его не отвергаете, сударыня, он с удовольствием разделил бы с вами радости супружеской жизни. Вы бы одним выстрелом двух зайцев убили! И сынок ваш породнился бы с ними, как заключили когда‑то союз царства Цинь и Цзинь. А с наступлением мирных дней успел бы и домой воротиться.
Пораженная ее речами, Юэнян побелела, как полотно, и была не в состоянии вымолвить слово. Соседка Ван доложила о своем разговоре хозяину.
На другой день вечером Юнь Лишоу опять устроил в дальней зале пир и пригласил на него Юэнян. Она охотно откликнулась на приглашение, так как думала, что разговор пойдет о женитьбе детей. Но когда она села за стол, хозяин обратился к ней с такими словами:
– Не глядите, что вы в горной крепости, сестрица. В моем подчинении, да будет вам известно, находится целое войско. Золота, серебра и всяких драгоценностей у меня предостаточно. В одежде я тоже не нуждаюсь, и состояние у меня имеется. Нет вот только в доме хозяйки. Давно вы у меня из головы не выходите, сударыня. Желал вас, как жаждет путник глотка воды, как в жару мечтают о прохладе. И вдруг вы сами являетесь ко мне, чтобы женить детей. Кажется, Небо ниспослало мне такое счастье. Давайте же одним выстрелом убьем двух зайцев! Станем и мы с вами мужем и женой. Весело жить будем. И что нам может помешать!
Гнев охватил Юэнян от таких слов Юнь Лишоу.
– Никогда я не думала, Юнь Лишоу, что у тебя за приятной наружностью скрывается звериное нутро! – воскликнула она. – Ведь мой покойный муж никогда с тобой дурно не обходился. Как же ты позволяешь себе грубить со мной, по‑скотски!
Юнь Лишоу захихикал и, подойдя к Юэнян, обнял ее.
– Сударыня! – умоляющим голосом заговорил он. – Жили бы там у себя, к чему вам понадобилось приезжать сюда! Как исстари ведется: кто с товаром входит в дом, у того и торговля бьет ключом. Не знаю, что со мной. Только увидал я вас, и отняли вы у меня и душу и сердце. Сам не свой. Нечего тянуть, давайте свадьбу играть.
Он принес вина и хотел выпить с Юэнян.
– Пойди позови брата, – велела Юэнян. – Мне надо с ним переговорить.
– Какого брата! – Лишоу засмеялся. – Я их обоих с Дайанем прикончил. – И он крикнул подручных. – Покажите сударыне.
Те в одно мгновенье поднесли к зажженному светильнику окровавленные головы У Второго и Дайаня. Юэнян побелела от ужаса и без памяти упала на пол. Ее поднял подбежавший Юнь Лишоу.
– Не бойтесь, сударыня! – успокаивал он ее. – Вашего брата больше нет в живых. А вы станете моей женой. Я – военачальник, вашу честь не запятнаю.
«Разбойник загубил брата и слугу, – размышляла Юэнян. – Он, чего доброго, и меня прикончит, если противиться буду». И Юэнян с деланной улыбкой сказала:
– Я согласна стать вашей женой, но с условием.