ChinaGo

– Да не давайте ему! – заметил Симэнь. – Еще, чего доброго, привыкнет, в ведомство ритуалов пролезет. Житья тебе тогда не даст.

– Ловко вы, сударь, нас обоих поддели! – рассмеялся сюцай.

Подали чай.

– Значит, господин Ся будет служить в столице? – спросил Вэнь. – Не собирается приезжать?

– К чему ему ехать! – говорил Симэнь. – Он теперь при дворе Его Величества состоит, в Императорском эскорте выступает. Почетнейший пост! Халат украшен единорогом, в руке – тростниковая трость.

Просмотрев перечень подношений, Симэнь поручил проводить носильщиков к тысяцкому Хэ, а сам пригласил сюцая Вэня и Боцзюэ во внутреннюю комнату, где они разместились на кане близ горящей жаровни. Циньтуну было велено предупредить певцов У Хуэя, Чжэн Чуня, Шао Фэна и Цзо Шуня о предстоящем на другой день приеме.

Немного погодя накрыли стол. Когда Лайань принес три прибора, Симэнь распорядился подать еще пару палочек для еды.

– Ступай пригласи зятюшку! – наказал он.

Появился Чэнь Цзинцзи. Сложив руки на груди, он поклонился присутствующим и пристроился сбоку. Когда они уселись поближе от жаровни и подали вино, завязался разговор о поездке Симэня в столицу.

– У тебя, брат, добрая душа, – заявил Боцзюэ, – а это счастье, способное отвратить сотню бед. Попадись тебе грабители, и те рассеялись бы в одно мгновение.

– «Человек добрый, царствуй он даже целый век, – вставил сюцай Вэнь, – все равно бы обуздывал злодейства и устранял убийства». А тем более вы, милостивый государь. Вы же в поте лица трудитесь на службе Его Величества. Само Небо не допустит нанести вреда доброму человеку.

– Дома все в порядке? – обратился хозяин к зятю.

– Да, во время вашего отсутствия, батюшка, как будто ничего не произошло, – отвечал Чэнь Цзинцзи. – Правда, его сиятельство Ань, начальник Ведомства работ, дважды присылал гонца. Вчера опять спрашивал о вас. Нет, говорю, батюшка не вернулись.

Лайань внес огромный поднос, на котором стояли блюда жаренной свинины с молодым пореем. Едва Симэнь коснулся еды, как явился Пинъань.

– Прибыли приказные из управы, – объявил он. – Ждут распоряжений.

Двое вошедших пали перед ним на колени.

– Позвольте узнать, ваше сиятельство, – начали они, – когда вы намерены приступить к службе и сколько серебра прикажете выделить на казенные расходы.

– Сколько и прежде, – отвечал Симэнь.

– В прошлом году, ваше сиятельство, вы были одни, теперь же с повышением вашего сиятельства к службе приступает и господин Хэ, так что расходы увеличиваются.

– Ну добавьте десять лянов, – согласился Симэнь, – Пусть будет тридцать лянов.

– Есть! – откликнулись приказные и хотели было удалиться, но их окликнул Симэнь.

– Да! А насчет срока вступления на пост вы у его сиятельства Хэ спросите.

– Его сиятельство решили восемнадцатого, – отвечали приказные.

– Вот и хорошо! Чтобы угощение было готово вовремя!

Приказные вернулись в управу и получили серебро на покупку съестного,

Поздравить Симэня с повышением прибыл сват Цяо. Хозяин пригласил его к столу, но тот ограничился чаем и откланялся.

Симэнь пировал с сюцаем Вэнем и Боцзюэ, пока не зажгли огни. Проводив гостей, хозяин пошел на ночь в покои Юэнян, чем и кончился тот день.

А на другое утро Симэнь устроил угощение тысяцкому Хэ по случаю его приезда.

О возвращении Симэня прослышала и тетушка Вэнь, о чем сей же час передала Вану Третьему, и тот послал Симэню приглашение. Симэнь в ответ поздравил госпожу Линь с прошедшим днем рождения и поднес ей через Дайаня пару свиных ножек, пару свежих рыб, пару жаренных уток и жбан вина, за что Дайаня наградили тремя цянями серебра, но не о том пойдет речь.

В главной зале был накрыт стол. Ослепительно сверкали парчовые ширмы и мебель. Полы были устланы узорными коврами, на стенах красовались пейзажи знаменитых живописцев.